lustberg (lustberg) wrote,
lustberg
lustberg

Россия не сошла с ума

Спасибо Скади за аргументированный и логичный разбор результатов прошедших выборов. Всё так - нравится это или нет.
Оригинал взят у skadi_omsk в Россия не сошла с ума
Россия лишь констатировала факт.
Все про выборы – и я тоже. Правда, все фейсбучная лента стенает о том, что, дескать, Россия сошла с ума, а я постебываюсь над этими стонами. Ребятки! Результаты выборов закономерны, как восход Солнца, и просты, как арифметика для первого класса.
Результаты выборов – абсолютно правдивое отражение сегодняшнего состояния общества. Не умонастроений «электората», не конкуренции каких-то идей, а реальных интересов большинства. Просто мы, увлекшись субъективными идеализмом, напрочь забыли о том, что голосуют люди обычно не умом или сердцем, а желудком. Каждый делает вроде бы сознательный выбор, но в итоге получается то, что получается.
И тут для начала нужно задать себе один простой вопрос: а что, собственно, представляет из себя сегодняшняя Россия с классовой точки зрения? Какие группы населения по источникам доходов и владению собственностью у нас имеются? Давайте считать.
Начнем «с конца».
Пенсионеры. Любимая тема всех политиков. Кто они с классовой точки зрения? Как назвать их в терминах 19 века? Пенсионеры не работают, но получают стабильный (хоть и очень низкий) доход за счет того, что работали раньше. Пенсионеры в большинстве своем – собственники приватизированного жилья и при этом минимально по сравнению с другими группами населения должны банкам. Если брать соотношения «собственность - долги», то средняя российская старушка, живущая в обшарпанной «хрущебе», богаче американского менеджера среднего звена. Наша старушка владеет недвижимостью тысяч на 30 тысяч долларов (а если у нее есть дача и гараж, то и поболее), причем платит за нее смешные по западным меркам налоги – что-то порядка 50 долларов в год. Наша старушка имеет стабильные 100-200 долларов ежемесячного дохода, но при этом практически не платит проценты в банк, так как не брала кредиты или брала по минимуму. То есть бабушка по факту – в плюсе. Американский же менеджер, конечно, получает ежемесячно на порядок, а то и на два, больше, но при этом – по уши в кредитах, или, если не брал ипотеку, то не владеет какой-либо значительной собственностью, зато налоги, которые с него берут, на те же порядки превышают все поборы с нашей старушки, которые у нас принято считать «драконовскими». То есть по факту – он хорошо, если на «нуле», а то и в минусе.
Так как мы назовем нашу старушку в марксовых терминах? Было в 19 веке хорошее словечко – рантье. До изобретения массовых государственных пенсий люди старались сами обеспечить себе старость, вкладывая часть дохода в покупку акций. Это давало им возможность в старости существовать на проценты от акций, на ренту. Собственно говоря, тем же самым занимаются пенсионные фонды – только коллективно. Это гарантирует выживание для тех рантье, кто не способен самостоятельно оценить доходность ценных бумаг в долгосрочной перспективе, и гарантирует стабильный, пусть и низкий, доход для каждого пенсионера. В экономической системе пенсионер – долевой собственник тех ценных бумаг, с которыми работает пенсионный фонд. Не полноправный, но получающий доход именно от них.
Теперь вопрос: вы верите в революционность рантье? Рантье нужно одно: высокий уровень компетентности и профессионализма тех, кто управляет его собственностью, что гарантирует стабильность и даже рост дохода.
Идем дальше. Огромный процент населения – госслужащие. Тут вообще нет никаких вопросов. Революционный коллежский регистратор – это анекдот. В ту же кассу – все силовые структуры. Бывают революционными солдаты и матросы, но только в том случае, когда «верхи не могут» уже ничего вообще, когда уровень импотенции власти как у Учредительного собрания в 1917 году. И госслужащий, и военный – государственник по определению. Им нужна стабильность и сильное государство, которое не задерживает зарплату.
Еще одна большая группа – мелкий и мельчайший бизнес, от «ларечников» до надомников, живущих продажей хенд-мэйда. Эти могут, как говорится, «поднять свой голос», но только в том случае, когда идет резкое наступление на интересы каких-то крупных профессиональных групп – вроде «антиплатоновского» движения. Сегодня у мелкого бизнеса большие проблемы, так как он у нас достаточно «серый», то, что называется «гаражный» бизнес, уклоняющийся от любых налогов. А технологии государственного управления развиваются, что позволяет государству все увереннее брать всю это «мелкоту» под свой контроль. То есть мелкий бизнес ворчит недовольно, но вот на настоящее революционное движение он не способен по одной простой причине: он – хоть и мелкий, но бизнес. И каждый крошечный хозяйчик мечтает стать боссом покрупнее. То есть мелкому бизнесу не нужны изменения правил игры, ему нужно, чтобы его лично государство «доило» как можно меньше. Сейчас по всем законам политэкономии идет процесс концентрации капитала, крупные корпорации разоряют и выдавливают с рынка мелких конкурентов. Снос ларьков в Москве (по мере развития крупных торговых сетей), система «Платон», всевозможные системы лицензирования господрядчиков (лицензии, как правило, способны получить только крупные игроки), массовое разорение фермеров и замещение их крупными агрохолдингами – все это проявления одного и того же экономического закона концентрации капитала по мере развития капитализма как экономической формации и превращения его в империализм.
В общем, мелкому бизнесу сегодня несладко. Но он никогда не решится на серьезный протест, так как ему есть что терять. Да и выражение того протеста будет спонтанным и легко управляемым. Вот тут политтехнологи работают идеально, и недовольство мелкого бизнеса, всех этих детей лавочников, которые вдруг обнаружили, что у них нет будущего, чаще всего выражается в форме махрового нацизма.
Но тут свою роль сыграли Крым и прочие Сирии. Нацизм хорошо растет на почве национальной обиды и унижения, когда мелкий лавочник имеет повод винить в своих бедах всевозможных чужаков и иностранцев. Путин же сделал финт ушами, разрешив мелкому лавочнику не испытывать унижение за то, что тот живет в «ржавой бензоколонке, возомнившей себя страной», но гордиться Россией. В результате недовольство мелкого лавочника не переросло в (условно) «еврейские погромы», но пока находит выход в ненависти к «мировому жандарму» - США и очень неплохо управляется именно из Кремля. В общем, если у тебя – небольшая строительная фирмочка, но все госконтракты у тебя отжимает местный строительный олигарх, оставляя тебе унизительную и малоприбыльную роль субподрядчика, то виноваты не законы экономики, а… правильно, Обама, который ввел санкции, обрушил цены на нефть и сделал госконтраты не такими щедрыми, как были. И в этом противостоянии и ты, и местный строительный олигарх, и чиновник, получивший от него откат, в одной лодке…
Теперь вопрос: за кого будет голосовать мелкий лавочник? За националиста, но умеренного, не зовущего к (условно) «еврейским погромам», но вещающего о том, что мы – круты, а там, за океаном – тупые. А кто это у нас в политике? Правильно, ЛДПР. Так что успех ЛДПР тоже закономерен, как восход Солнца.
С другой стороны, если недовольство мелкого частника не достигло критической отметки, если страх потерять то, что у него есть, сильнее, чем желание крушить все вокруг от обиды на жизнь, то мелкий частник будет голосовать за стабильность и порядок. То есть за Путина.
Кто там еще остался?
Креаклиат – некий конгломерат мелкого и мельчайшего бизнеса, связанного с культурой и искусством, и чистой богемы. Россия все же богатая страна, раз у нас есть довольно жирна прослойка этих ребят, существующих исключительно «для красоты». На словах бывают супер-революционными, но в реальности каждый больше всего мечтает встретить «идеального спонсора» - богатого дядю, который из восхищения гениальностью креакла давал ему денег на безбедную жизнь и ничего при этом не требовал – только твори, реализуй свой талант!
Сюда же еще только примыкает формирующаяся группа «индивидуалов», работающих в области высоких и информационных технологий. Социально это, по сути, ремесленники, но, в отличие от 19 века, они оказались на острие технологического прогресса. В 19 веке эту нишу с точки зрения прогресса занимал промышленный пролетариат, а сегодня – (условно) программисты-фрилансеры. Индивидуальность работы роднит последних с богемой-креалиатом, технологичность работы – с промышленным пролетариатом, с высококвалифицированными рабочими. И именно эта двойственность не позволяет им стать по-настоящему революционными, в политических предпочтениях мечутся от либерального «Яблока» до самых экзотичных левых течений, вплоть до национал-большевизма. А вот махровый национализм не про них, они ощущают себя «людьми мира», в чем, по сути, правы, так как востребованы везде, где есть спрос на новые технологии. Собственно говоря, именно эта группа, а не «креаклиат», - особенность постепенно начинающейся постиндустриальной эпохи, она – порождение крупных транснациональных корпораций  и будет еще расти и осознавать себя. Но пока ее время не пришло.
Ну, и последнее – две крайности.
Наемные рабочие. Низкоквалифицированная часть рабочих сформировалась в результате «отрицательного отбора» по уровню интеллекта в годы Советской власти. Если у тебя было масло в голове, ты мог стать профессором, даже если вырос в детдоме. Только сейчас среди неквалифицированных работяг начали появляться молодые ребята с высоким интеллектуальным потенциалом, которые не получили образования только потому, что у родителей не было денег. Да и то они достаточно быстро «поднимаются», так или иначе повышая квалификацию. Профессорами им уже не стать, а вот грамотными механиками – вполне. Поэтому низкоквалифицированные работяги – слой несамостоятельный и в политических предпочтениях мало отличающийся от мельчайшего бизнеса – то же тупое мелкобуржуазное желание «больше иметь и ничего за это не иметь». А вот высококвалифицированные рабочие и низшее инженерно-управленческое звено в крупных корпорациях – голосует правильно. За КПРФ. Потому что четко понимает связь своих личных интересов с технологическим прогрессом и социализмом.
Именно эта группа плюс осознавшие неразрывную связь социализма и прогресса «программисты» - настоящая социальная база КПРФ. Но, к сожалению, этот слой у нас слишком тонок, чтобы как-то влиять на ситуацию.
Все остальные поддерживают КПРФ только потому, что видят в депутатах-коммунистах идеальных «честных и справедливых» начальников, которые думают о людях, а не о собственном кармане. В реальности именно депутаты-коммунисты в наибольшей мере соответствуют этому определению, все-таки наличие у политика хоть какой-то, но идеи – залог того, что он будет заниматься делом, а не наживаться за счет мандата. Потому-то КПРФ поддерживают не только высококвалифицированные рабочие. Но поддержка всех остальных ограничивается пропагандистской манипуляцией, которую власть активно применяла на этих выборах: дескать, все представители парламентских партий одинаковы, они все вместе – «бешеный принтер», гомогенная масса, способная только лишь жрать бюджетные средства. На всех остальных это действует, абсолютно дезориентируя обывателя и заставляя голосовать за того кандидата, который больше обещает, причем не в масштабах страны, не путем установления справедливых законов, но обещает дать конкретно этому избирателю – построить детскую площадку, отремонтировать школу, провести в деревню газ и так далее.
И, наконец, крупный бизнес, как частный, так и частно-государственный. Тут ежу понятно: собственники и высший менеджмент – не просто сторонники, но ядро сегодняшней российской государственности.
Причем, в четком соответствии с экономическим законами, в период концентрации капитала их влияние должно усиливаться. Что, собственно, и показали выборы:
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 11 comments